Европейское гражданство и процесс европейской интеграции

Николай Лукша © 

Идея единой Европы многие века была несбывающейся мечтой философов и политиков разных стран и народов. Остается ли она всего лишь мечтой, утопией сейчас в век Европейского Союза, Совета Европы, век глобализации? И если будущее единой Европы синоним слова Европейский Союз, то в какой единой Европе нам предстоит жить?

Для ответа на этот вопрос можно в первую очередь вспомнить о том, что Европейский Союз сейчас пространство победившей демократии, – т.е. «власти народа».

 И если с  властью все более или менее понятно, даже был придуман специальный термин – «еврократия», характеризующий изначально национально-представительный, но уже постепенно теряющий свою национальную принадлежность аппарат власти. То с определением «демоса» (народа) могут возникать некоторые затруднения.

Попробуйте ответить на  вопрос «Кто живет в США?» - это достаточно просто – американцы, неважно какого они цвета, вероисповедания и на каком языке говорят. Но на вопрос «Кто живет в Европейском Союзе?» или «Кто будет жить в единой Европе?» ответить можно как минимум тремя способами:

1. Европейцы

2. Немцы, французы, испанцы, итальянцы, бельгийцы и т.д.

3. Бретонцы, каталонцы, баски, корсиканцы, швабы, валлоны,  фламандцы и т.д.

Согласно исследованиям «Евробарометра», национальная и субнациональная самоидентификацией граждан ЕС превалирует над супранациональной. Когда-то про Италию говорили, что вначале появилась Италия и только потом итальянцы, похоже, история повторяется.

Интересно также проследить эволюцию европейской identity от Европы христиан и Европы монархов, через Европу народов к Европе граждан.

Не случайно в последнее время все чаще обсуждается вопрос о «европейском гражданстве» причем не в формальном (законодательном) аспекте, но в концептуальном (философсо-политическом). Европа находится в поиске своей самобытности, в поисках той основной политической и философской идеи, которая способна из функционалистского институционального образования – Европейского Союза создать искомую «единую Европу».

Особенно это актуально в свете внутриевропейских тенденций регионализма и национализма, обусловленного ослаблением суверенитета национального государства и переноса части легитимности с национального на наднациональный уровень. В любом случае ЕС предстоит пережить перераспределение власти, и  платить за членство в ЕС  этой властью придется национальному государству. Однако, как эта сила будет перераспределяться между наднациональным и субнациональным уровнем пока неизвестно.

Можно предположить, что направление этого перераспределения будет зависеть от уровня развития «европейской identity», которое в свою очередь тесно связано с концепцией «европейского гражданства».

Кстати имеет смысл развести понятия «европейское гражданство» и «европейская identity». Носителем гражданства является гражданин, т.е. индивидуальная личность, носителем европейской identity –сообщество, т.е. это среднее из суммы персональных представлений членов сообщества. Далее можно принадлежать к сообществу, показателем чего будет гражданство и не иметь четкого представления об его identity, что часто и происходит.    

Сейчас, несмотря на существование европейского паспорта и на то, что согласно Маастрихтского договора каждый гражданин стран-членов ЕС является гражданином ЕС, существует также положение Амстердамского договора, о том, что «гражданство Союза должно дополнять, но не заменять национального гражданства». Т.е. пока все полномочия по осуществлению гражданства принадлежат национальному государству и невозможен случай существования европейского гражданина, не имеющего гражданства одной из стран-членов ЕС.

Европейская интеграция уже прошла определенный путь от бесплодных мечтаний до Европейских Сообществ и далее до Европейского Союза, но появится ли самоидентифицирующее себя как европейское единое Сообщество остается вопросом дискуссионным.

Можно встретить мнения о том, что процесс европейской интеграции – «игра с нулевым результатом» (нео-реализм) или, что этот результат больше нуля (институционализм), но не всегда определены игроки, участвующие в этой игре – т.е. это страны-члены ЕС или Европейский Союз и страны-члены ЕС или …?

Современным вызовом для европейской интеграции является не только усиление центробежных регионалистских и националистских тенденций, но и расширение ЕС, в ходе которого старательно конструируемая европейская identity будет существенно разбавлена новыми странами-членами. Причем если в случае нынешнего ЕС можно говорить о некоторой однородности «Западной» Европы, то с приходом Европы «Восточной» противостояние Восток-Запад может стать внутренней реальностью Европейского Союза. По всей видимости, концепция Европы «разных скоростей» и призвана существенно снизить социальное и политическое напряжения европейской интеграции, заменив интеракцию Западная Европа + Восточная Европа на случай: Западная Европа + отдельные страны Восточной Европы.

Если рассматривать европейское гражданство в широком смысле как основу будущей единой Европы, Европы граждан и для граждан то следует уделить внимание различные аспектам этой основы.

Во-первых, что может стать объединяющим началом для граждан Европы?

По умолчанию это не может быть принадлежность к единому этносу, что зачастую является наиболее мощным объединяющим фактором в национальных государствах.

Говоря о единой религиозной христианской принадлежности нельзя забывать о мусульманской Турции и миллионах мусульман – граждан стран-членов ЕС. Опять таки различия в конфессиональной принадлежности католиков, протестантов и православных, как известно из истории не всегда помогало объединительным процессам в Европе. 

Ценностная основа единства ЕС может быть скорректирована вступлением стран Восточной Европы, ведь невозможно за одну ночь да даже и за несколько лет стать из убежденного социалиста либералом или хотя бы социал-демократом.

История Европы - история  монархов и враждующих империй, история религиозных и национальных войн, захватнических походов и этнических чисток тоже оставляет нам мало надежды на объединение граждан как естественный исторический процесс.

Многое сделано в области социально-экономических и политических прав, и это уже стало важным аспектом европейского гражданства. Прямой и равный доступ граждан ЕС к институтам ЕС, к основным правам и свободам независимо от их национального гражданства, становятся очередной ступенькой на пути прогресса европейской интеграции. Необходимо также помнить о важности атрибутов принадлежности к сообществу: общие паспорт, валюта, флаг, границы, все то, что наполняет философскую концепцию практическим,  видимым для других смыслом.  

Во-вторых, создание сильной европейской идентичности станет мощным ограничивающим и разделяющим фактором по отношению к внешним для Европейского Союза народам. Уже сейчас много говорят о «шенгенской стене» вокруг объединяющейся части Европы,  нарастание же внутренних интеграционных процессов с продолжением унификации законодательства внутри ЕС, развитием его общей международной политики и политики безопасности в приоритет к национальным интересам государств-членов и созданием единых европейских вооруженных сил неминуемо приведет к углублению противоречий со странами даже Европейского, но внешнего по отношению к ЕС мира. Дихотомия осознания границ сообщества «мы-они» будет перенесена с национального (мы немцы – они французы) и субнационального (мы каталонцы – они кастильцы) на супранациональный (мы европейцы – они неевропейцы, а например русские) уровень. Таким образом, усиление внутренней интеграции ЕС может привести к очередному разлому Европы на ЕС-пространство и не ЕС-пространство, по отношению, к которому будет осуществляться внешняя ЕС-политика и по отношению к которому будет развернута ЕС-оборона.

В-третьих, нельзя забывать об опасности идеологизации процесса европейской интеграции, которая может, в крайности, привести к созданию новой пост-индустриальной  империи – Европейского Союза, собирающей земли для создания Единой Европы. Кстати супергегемонизм уже ставит, например, США перед такой угрозой. Любая идея, даже основанная на самых благородных намерениях (борьба с терроризмом или соблюдение прав человека), но взятая в абсолюте приводит к непредсказуемым последствиям. 

В-четвертых, гражданское осознание не создается с помощью соглашений. Оно воспитывается годами, для его создания нужны немалые бюджетные средства и мощная информационная кампания. Кстати уже можно найти примеры развития в этом направлении, так, например, в Европейское гражданство уже объявлено приоритетом в программе ЕС «Молодежь», ряде образовательных проектов. Т.е. закладываются основы для строительства европейского гражданства «снизу». Следует ожидать не только углубление, но и расширение этого процесса на европейские страны не входящие и не готовящиеся к вхождению в ЕС. Такое расширение будет призвано предотвратить подмену понятия «европейское гражданство» на «гражданство ЕС», причем сотрудничество может вестись как на институциональном ЕС – Совет Европы уровне, так и на национальном – многосторонние контакты государств Европы.

Только в случае преодоления описанных выше вызовов современного этапа идея единой Европы может из утопии стать реальной Единой Европой Граждан.

  Минск, 2002